Огонёк на спичке ночью на кухне, Укрытый в ладонях мир виднеется издали, Пусть обжигает пальцы, но не потухнет, Как эхо земной любви.
Когда на старых фотках нас обнаружат Те, кто на распутье с утраченным смыслом, На обороте будет три слова: что нужно «Мечтать, любить и творить».
Жаль тот мир мне, в котором счастье быть могло бы заслуженным. Брал бы счастья мешок вразвес добросовестный труженик. Стало б счастье, как соль и перец, лишь настольной приправой нам, Не узнали бы мы, что счастью быть положено навыком.
Счастье — это глагол, немыслимо, но счастье нужно уметь. Как фотограф, что в ожидании замер, видеть умеет момент. Чтобы счастье прочесть, нам нужен особый язык. Ты решил, что повержен, в руках не заметив за первое место призы.
Где же учат такому сверх чуткому за реальностью наблюдению? Может кто-нибудь в мире уже догадался счастья открыть академию? Может это немного безбожно, но все же такое возможно, Обучаются же, к примеру, художники в институте художеств.
Я впитал в себя каждый навык, что когда-либо был сгенерирован, Я с глазами завязанными на канате ножами лениво жонглировал. Я всему был на свете обучен, но с той же силой страдал, Оказалось, что счастье — это не навык, это всё-таки дар.
Огонёк на спичке, ночью на кухне, укрытый в ладонях мир виднеется издали, Пусть обжигает пальцы, но не потухнет, как эхо земной любви. Когда на старых фотках нас обнаружат те, кто на распутье с утраченным смыслом, На обороте будет три слова, что нужно «мечтать, любить и творить».
Вьётся мира веретено, добро и зло, между ними искра, И счастье будет обретено, как только бросишь его искать. То счастье – самовлюблённая дама с дико завышенным эго, Но в сердце ей западёт лишь тот один, кто ни разу за ней не бегал.
И всё от обратного, небеса и земля поменялись ролями, И всё, что было изучено до, теперь жажду не утоляет. Я брал этот мир нахрапом, потом и кровью, как истинный воин, Но мир оказался в ногах у того, кто тихо влюблён и спокоен.
На побережье сонном только чайки и летнее солнце, И я увидел себя по-другому, будто с собой не знаком сам, Будто скрывая себя от себя я впервые нашел закулисье, Будто бы взрослый, что заплутал, нашел свои детские письма.
Я так ждал от жизни счастья, каждое утро заново, В то время, как жизнь, смотря на меня, ждала тоже самое. Я ждал у моря погоды и с ожиданиями всё совпадало, Ведь отныне любую погоду я начну принимать, как подарок.
Счастье хрупкое, как огонёк на спичке, укрытый в ладонях, И я как огня добытчик, молюсь, что ветер его не тронет, Но пламя погасло на время, и я понял, что так же восторженно Встречу печаль и грусть, в них окунусь, и пусть будут прожиты.
Огонёк на спичке, ночью на кухне, укрытый в ладонях мир виднеется издали, Пусть обжигает пальцы, но не потухнет, как эхо земной любви. Когда на старых фотках нас обнаружат те, кто на распутье с утраченным смыслом, На обороте будет три слова, что нужно «мечтать, любить и творить».
